Как поведут себя юные влюбленные, ведомые чернокнижьем? Мой рассказ, опубликованный в журнале "Золотой век"

Данный рассказ был напечатан в январском номере журнала «Золотой Век» за 1992 год стотысячным тиражом (такие тогда были тиражи у литературных журналов). Многим нынешним подросткам и юным девушкам и юношам многое покажется смешными непонятным в описаниях жизни совсем молодых, только после школы ребят начала 90-х.Но тогда именно так мы, совсем юнцы, жили, именно так служили в армии, девчата так рожали и бились за выживание себя и своих маленьких детишек. И не только мы, но и вся страна. И именно так уходили семьями в глухие чащи. Я ничего не менял в тексте и в рецензии редакции журнала. Все отображено как в журнале. Прошло более пятнадцати лет. Но актуальность темы не теряется – чернокнижье и колдовство манит... Интервью с Владимиром Салимоном о самоликвидации журнала «Золотой век» – литературного, художественного и издательского проекта, ставшего заметным событием в русской культуре последнего десятилетия ушедшего века и в год своего десятилетнего юбилея прекратившего существование http://old.russ.ru/krug/period/20010629_vek-pr.html
___________________________________________________________________________

Надежда Просвирякова, ученица 11 класса одной из средних школ города Москвы, была обыкновенной девчонкой, миловидной и спокойной. Характер ее не лишен был наивности и даже в некоторой степени головотяпства. Все вокруг происходящее она воспринимала с легкостью, не особо утруждая себя решением каких-либо сложных проблем. Наверное, жизнь ее так бы и текла дальше и размеренно и спокойно, если бы не цепь событий, перевернувших ее жизнь.

В тот весенний солнечный день Надя задержалась в школе дольше обычного. После того, как ее классный руководитель, прокорректировав классный журнал, собиралась уходить, ее удивил тот факт, что на стенде с ключами ключ от классной комнаты отсутствовал. Ирина Сергеевна взглянула на часы – прошло уже четыре часа после последнего урока, а в классе все еще кто-то был.
Когда она открыла толчком дверь своего класса, перед ней предстала следующая картина: за столом сидело четверо девушек и одна из них – Надежда Просвирякова – что-то оживленно рассказывала. Как только вошла Ирина Сергеевна, Надежда замолчала и все четверо уставились молча на вошедшую.
-Что это вы здесь делаете?– соригинальничала Ирина Сергеевна.
-Мы то?– переспросила Просвирякова, изобразив искреннее удивление.
-Вы то!
-А, ну если вы про нас говорите, то мы здесь убираемся. Мы – дежурные...
Надя пришла домой, скинула сумку и тут же пошла на кухню – проголодалась. Там сидел отец с куском моркови в руках. Надя покачала головой:
-Пап! С тех пор как ты стал вегетарианцем ты все больше становишься похож на ходячее дохлое тело с выпученными глазами.
-Между прочим, Пол Маккартни тоже вегетарианец,– уныло сказал отец и махнул рукой. Кусок моркови у него из руки вылетел и, когда он поднял его с пола, то увидел свою дочь, сидящую за столом и с причмокиванием поедавшую бутерброд с колбасой. У Григория наступил полнейший упадок сил, но к мясному не притронулся и, чтобы отвлечься, спросил:
-Какие новости?
-Новости?– Надя задумалась,– А, представляешь, одна из моих одноклассниц подзалетела – забеременела.
-Да ну!– оживился отец,– В наше время такого не было. Мы все были комсомольцами... А кто залетел-то?
-Ты ее знаешь – Надя Просвирякова.
-Надя Просвирякова,– еще не понимая повторил отец,– дак ведь это, по-моему...
-Правильно,– кивнула головой Надя,– это твоя дочь.
Надя, как ни в чем не бывало, принялась поглощать следующий бутерброд. Отец сидел молча и с глупой улыбкой наблюдал за дочерью. Надя никогда не шутила. Он сейчас как-то неуверенно произнес:
-А ты у меня с юмором!
-Пап! Знаешь, я, наверное, беременна. Так что ты потенциальный дед.
-Да кто тебе сказал, что ты беременна?!– вскричал Просвиряков, еще не осознавая глупость задаваемого вопроса.
-Я была у врача. Я беременна – дело решенное.
-Да что же это!– Григорий Алексеевич обхватил голову руками,– Я... Я уже вижу себя – мужчину 37 лет от роду, уже деда, бегающего по магазинам с авоськами картошки... кефира... детского питания.... Найди их еще...
-Не убивайся ты так, папа!– Надя встала,– Я в энциклопедии прочла, что беременность – это физиологический процесс в жизни женской особи. Он пройдет!
Григорий Алексеевич немного посидел, потом решительно встал и пошел искать свою жену. Та стирала белье в ванне, напевая забавную песню про нетрезвого советского постового. Просвиряков прогремел:
-У нашей Нади начался физиологический процесс, присущий женской особи, который имеет обыкновение проходить в течение девяти месяцев! Вот такие дела, моя милая бабушка, Полина Родионовна. Имя этому процессу – беременность!
-Беременность?– удивилась жена,– Но ведь у нее экзамены на носу.... Беременность!– взревела Полина Родионовна, осознав теперь смысл сказанного мужем, потрясая бельем, сжатым в кулаках,– Не допущу!– пригрозила неизвестно кому и уселась на край ванны.
В эту ночь Григорию Алексеевичу не спалось. Поднялся он рано утром и, как только услышал скрип двери, ведущей в комнату дочери, поспешил в коридор. Перед ним предстала Надя – заспанная, с всклоченными волосами, в прозрачной ночной рубашке.
Просвиряков растерялся и только сказал:
-Отец.
-Верно, папа, а я твоя дочь,– нашлась Надя.
-Да нет,– скривил губы Григорий,– я целую ночь не спал.... У твоего ребенка должен быть отец!
-Действительно, ради такого гениального вывода стоило не спать всю ночь. Пап, я сейчас пойду помоюсь, покушаю, а потом и поговорим о бабушках, дедушках, сыновьях и внуках. А ты пойди, поспи, смотреть страшно.
Просвиряков вошел в спальню, и жена его встретила тем же утверждением – у будущего ребенка должен быть отец.
-Сегодня все выясним,– потрепал по волосам жену Григорий и добавил:– Очаровательная моя баба Поля!
Полина Родионовна усмехнулась. Она чувствовала, что вместе с известием о том, что Надя в положении, в их дом вошло нечто новое, объединяющее и даже прекрасное. Жизнь шла своим чередом.


Родителям не удалось добиться ответа на вопрос об отце. Наде было неприятно говорить на эту тему, и она неизменно вопрошала: «Какая разница?». Осознав, что говорить с дочерью – пустое дело, Полина Родионовна решила действовать самостоятельно.
Телефон Светы Драгуновой – лучшей подруги Нади, был постоянно занят. Но Полина Родионовна настойчиво крутила диск телефона, и, в конце концов, она услышала в трубке: «Алло!», произнесенное знакомым голосом.
-Света,– начала мать Нади,– это звонит мама Нади Просвиряковой. Мой тебе совет – говори только правду. Я знаю, у тебя сложности с химией. Твоя химичка – моя хорошая подруга, так что, если не хочешь иметь еще больше сложностей – отвечай правду. Когда ты видела Надю в последний раз, с кем она гуляла?
Света была несколько озадачена таким поворотом событий, но замешательство длилось недолго, и она честно ответила:
-С вашей собачкой Джесси...
-Меня не интересуют твои шуточки. Кто ее парень или, не дай Бог, парни? И не делай вид, будто не знаешь, что произошло!
-Я и не делаю. Надя гуляла только с одним парнем. Его зовут Игорем, он в прошлом году нашу школу закончил. Адреса его не знаю, но показать дом, где живет, могу.
-Нет уж, милая, будь добра, достань мне его адрес и телефон. А я пока чего-нибудь придумаю с твоей химией. Действуй!
На следующий день, вечером, Полина Родионовна, сложив вчетверо листок с адресом, отправилась знакомиться с ухажером Нади. Дверь открыла его мать.
-Извините,– начала Просвирякова,– вы не могли бы на минуту позвать Игоря. Он мне просто необходим!
-Проходите, -пригласила хозяйка и крикнула в комнату, -Игорь, тут к тебе!
В коридоре появился Игорь – это был худощавый высокий брюнет, одетый в спортивные штаны и черную майку. Игорь с недоумением уставился на гостью. Полина Родионовна не дала затянуться несколько продолжительной паузе.
-Игоречек, – запричитала она ласково, -ну, как ты поживаешь? Я тебя, кстати, таким и представляла. Но, впрочем, я пришла сюда, чтобы сообщить тебе новость, которая тебя очень обрадует! Но только ты сначала попляши! – она рассмеялась,– а то, что ты такой грустный? Разве ты не рад моему приходу, моей новости?
-Я несомненно рад, но не совсем понимаю...
Полина Родионовна несла, конечно, полную чушь. Несвязную и нелогичную. Но на это-то и был расчет. Она обратилась к хозяйке.
-А вы разве не обрадовались новости? Уверена – что да!
-Чрезвычайно обрадовалась, но простите, я сегодня нездорова. О какой новости вы говорите?
-Ну как же! – удивилась Просвирякова, – неужели ваш сын не сообщил вам никакой новости?
-Новости...Сегодня он сказал только, что наша кошка скоро принесет приплод.
-Гм...Он сказал, что только кошка собирается принести приплод?
-А есть какие-нибудь альтернативы?
-Есть не альтернатива, а дополнение. Помимо кошки, мы вместе с Игорем ожидаем,
что приплод принесет человек – моя дочь Надя. Так что, поздравляю! – с воодушевлением произнесла Полина Родионовна, – а мне пора. Игоречек, с Надей все в порядке. А вы готовьте пока пеленки, дорогая бабушка! – она широко улыбнулась и вышла из квартиры, где воцарилось молчание.
-Игорек, – опомнилась мать, – что это была за женщина? О каких пеленках она говорила? Почему она назвала меня бабушкой? Ответь же!
Игорь понимающе кивнул. Вспомнив разговор с Надей, состоявшийся утром, он спокойно сказал:
-Мам! Знаешь, я теперь стану папой. И у меня, как у всякого папы, есть теща. По-моему, эта женщина и есть моя теща...


Мамы обоих молодых людей оказались людьми со схожими моральными установками.
Игорь вскоре сделал Наде предложение и Надя согласилась, лишь бы не допекали родители. Следует сказать, что замужество молодые люди воспринимали не более чем очередное забавное приключение. К тому же, Игорь скоро уходил в армию и, вообще, смотрел на все просто. Интересно, что Игорек исчез прямо со свадебного торжества, не выполнив даже супружеского долга. Исчез вместе со своими друзьями -»парнями с дебильными физиономиями», как потом скажет Надя. Правда через пару дней в их квартиру кто-то позвонили все трое Просвиряковы пошли открывать. Их ожидания оправдались: на пороге стоял Игорь, улыбающийся, с оторванным рукавом и в разодранной рубашке, но в галстуке. Под глазом красовался приличный фингал, который он получил «Когда бандиты стали нападать сзади». Просвиряков сказал:
-Настоящие мужчины так не поступают! – и ушел.
-Игорь, -продолжила мать Нади, -я от тебя такого не ожидала – и тоже ушла. Надя была менее дипломатична и просто сказала:
-Чтоб тебя поскорее в армию забрали, дурака такого! Ну, проходи, коль приперся!
Через двадцать два дня Игоря забрали в армию. А у Нади рос живот, и ее старались уберечь от излишней работы. Когда подошли экзамены, Надя без особого труда сдала их, ибо, если возникали трудности, то она честно опускала глаза на свой живот и проблемы снимались. Ее жалели...

Надя, одетая в серый роддомовский халат, прохаживалась по палате, в которой, помимо ее, лежало еще четыре роженицы. Она ждала врача. Вскоре появился и врач – женщина средних лет, уверенная и строгая. Врач дал «добро», и Надя пошла выписываться. Она собрала свои вещи, уложила их и подошла к окну. На площадке перед роддомом стоял знакомый «Жигуленок». Ее мать и отец стояли рядом, улыбались, смеялись. Надя вздохнула, тоже улыбнулась и, попрощавшись с соседями по палате, пошла сдавать больничный инвентарь. Оставалось лишь его сдать и получить дочку в руки. Приемщица пересчитала все вещи и строго спросила: «А столовая ложка где?»
-А-а, – засмеялась Надя, -понимаете, в двери нашей комнаты отсутствовала ручка. Поэтому она не закрывалась. То есть, закрыть ее можно, но потом не открыть никаким Макаром. Вот я и додумалась использовать узкий конец ложки как ручку. Так мы сквозняки ликвидировали. Здорово придумано?
– Талант, – констатировала приемщица, -приходи к нам, возьмем слесарем! Но, как говорится, ложку ты нам все же принеси, а то без нее, мы тебя не выпустим. Ты нам ложку, а мы тебе ребеночка...
-Ты что, бабушка, – обалдела Надя, – крышей поехала, или у тебя дома ложек не хватает? А ну давай -ка мне мою дочь!
-Будешь хамить – зафиксируем как хищение государственной собственности, да еще в особо крупных размерах! – она засмеялась своей шутке, -гони ложку!
Надя с трудом себя сдержала. Поднялась в палату – там было трое ее новых подруг.
-Меня без ложки не выпускают. И без ложки дочку не отдают! У вас есть ложка?
-Они что там, сдурели, что – ли! – возмутились женщины. -А ну-ка, пойдем, поговорим!


Все четверо отправились к приемщице. Одна из женщин ее немного знала: рожала уже второй раз. Она поделилась:
-С ней не надо церемонится! Это – стерва.
-Ты что, старая карга, рехнулась! Отдай девке дочь!– прогремела она.
-А пошла ты! – парировала приемщица. – Пусть ложку несет – тогда выпущу.
-Стерва! – крутанула головой Света, – ладно, пошли.
Поиски ложки оказались безуспешными и Надя, заплаканная, унылая, открыла окно и крикнула родителям:
_Мамам! Папа! Они не дают ребенка без ложки!
-Здравствуй, дочка! – крикнул отец.– Если не дают без ложки – бери с ложкой, так и быть!
-Папа, я серьезно. Без столовой ложки они меня не выпускают!
Отец теперь хорошо разглядел лицо дочери и понял, что это правда.
-Вот идиоты! – помрачнел он и побежал в ближайшую столовую. Обмен происходил, как будто две враждебные группировки обменивались заложниками. Просвиряков выложил на стол приемщице ложку столовую, чайную и вилку. В полном молчании приемщица осмотрела столовую ложку и, отметя все остальное, гордо сказала: «Нам чужого не нужно!». В обмен на ложку Надя получила, наконец, дочку. А Просвиряковы – дочь и внучку. В машине Надя по-детски плакала, и от счастья, и от обиды. Она всерьез вступала во взрослую жизнь.

Шло время. Эпизод с ложкой в роддоме дал старт новой жизни. Надежда все отчетливее чувствовала усиливающееся давление на психику окружающей ее действительности. И вот уже и она ругалась в магазине за место в очереди, также остервенело толкалась в транспорте, сидела под дверью врача в детской поликлинике. Доставать все приходилось с боем – начиная с простейших продуктов и кончая одеждой для малыша. Родители помогали как могли, со стороны семьи Игоря тоже была поддержка, но все чаще Надя тяжело плюхалась в кресло со словами «Как же все надоело!» Иногда она плакала, просто так, по-женски. Плакала от усталости и беспросветности, плакала потому, что она женщина. Она стала скучать по Игорю. Странно: когда он был рядом, она его даже не замечала иногда, но вот его нет – и ей плохо. Она все чаще перечитывала его письма. Последнее она получила недавно. В нем Игорь писал:

Здравствуй, милая моя Надюха!
Очень по тебе скучаю. А здесь, знаешь ли, скучать не дают. Ты можешь себе представить такой маразм, как похороны обыкновенного окурка? Такого же маленького, как и те, что я гасил в горшках с цветами дома? Нет, конечно. А мы вчера это делали: в казарме нашли «бычок», и мы по приказу ротного бегали за три километра его хоронить. Ну это ладно! Примеров таких – куча! Ты пиши почаще! Как там Ксюха, как сама, как Москва, чем увлекаешься? Я, например, все свое свободное время уделяю изучению одной очень старой и толстой книги: нам приказали вычистить для склада одну заброшенную церковь и там, под завалом барахла, я ее нашел. Она более чем интересна, ведь она полностью посвящена шарлатанству, колдовству. Здесь есть рецепты каких-то адских варев, рассказывается о ведьмах и проч. Я изучаю ее прямо как наркоман! Кое-что я уже попробовал из книги, хотя считаю себя уже взрослым. А тут еще познакомился с одной очень интересной и древней старушкой. Она немного странная, наверное, оттого, что ее внучка и дочка недавно погибли в автокатастрофе. Она, как узнала, что я женат и у меня есть дочь, стала часто приходить. Угощает меня, вообще, очень сердобольная старушка. Мы подолгу беседуем о результатах моих опытов из книги, она многое знает, и, по-моему, может колдовать. Хотя, конечно, все это несерьезно...
Ой, извини, зовут на обед – заканчиваю. Пиши почаще.
Целую, Игорек.

Надю сильно беспокоил тот факт, что от Игоря не было писем в течении трех месяцев.
На письма Нади он не отвечал, что вызывало еще большее беспокойство. Но вот в один из осенних дней она открыла почтовый ящик и увидела знакомый безмарочный конверт с тусклой печатью почты. Надя поднялась домой, закрылась на ключ и распечатала конверт. Первое, что удивило Надю, был объем письма – на двенадцати страницах, мелким почерком, с какими-то списками, рисунками, таблицами. Надя взяла первый листок и углубилась в чтение. Чем дальше она читала, тем чаще она изумленно качала головой, отрывалась от письма и подолгу думала. До позднего вечера светилась под ее дверью полоска света. После этого письма, письма от Игоря стали приходить регулярно, такие же объемные, и даже более того...


На одиннадцатый месяц службы Игорь сбежал из части. Все недоумевали – почему? Дедовщины здесь не было в отличии от других мест. Во главе стоял умный и порядочный командир, да и условия службы были не так уж плохи. Но Игорь сбежал и его стали искать. Правда, безрезультатно. Дома он не появился. Но через три недели после побега мать Игоря получила от него письмо с ничего не значащими фразами типа «я здоров», «не беспокойся», «когда-нибудь ты поймешь...». Мать Игоря это письмо несколько успокоило: она верила своему сыну и верила в своего сына. Что касается Нади, то ее поведение тоже весьма изменилось. Григорий Алексеевич и Полина Родионовна все чаще жаловались знакомым, что в поведении Нади произошли большие изменения. По их словам, Надя стала несколько замкнутой, несколько даже печальной, принялась читать какие-то странные книги. Сидит сиднем дома и все думает, что-то изучает, читает. Родителей Нади все это несколько озадачивало и немного беспокоило, но такого поворота событий они никак не ожидали...
Полина Родионовна долго возилась с ключами в темном коридоре подъезда. Наконец, дверь поддалась и она с двумя тяжелыми сумками ввалилась домой. Было около девяти часов вечера. Муж уехал накануне к матери, но что удивило Полину Родионовну, так это то, что Надя с Ксюшей не было дома. Подозрительная тишина стояла в квартире. Что обманет сердце матери? Она почувствовала, что что-то здесь все-таки не так и, не раздеваясь, прошла по всем комнатам. В комнате Нади ее взгляд упал на вырванный из ученической тетради листок, сложенный вдвое и придавленный вазой. Рядом лежал огромный букет дорогих цветов, уже немного увядших, но все еще очаровательных. Полина Родионовна взяла листок, развернула, и стала читать. Это было письмо от Нади. В нем она писала:

«Дорогие мои мамочка и папочка!
Я очень вас люблю и поэтому надеюсь, что вы меня поймете, хотя это будет страшно нелегко. Понимаете, мне очень надоело вся эта жизнь – серая, однообразная, скучная. Такая жизнь – гроб. Я уже совсем было отчаялась, но внезапное моя жизнь, жизнь моей дочери, озарились новым, чудесным светом. Это не бред сумасшедшей, это – правда! Свет этот настолько прекрасен, что полностью завладел мною и я теперь его добровольная раба. Он теперь ведет меня по жизни, освещая мой путь. Впереди меня, по этой чудной дороге, шагает мой муж. Я стала другой благодаря ему. И вот теперь мы уходим вместе. Время пришло! Ничто не способно меня остановить сейчас, даже любовь к моим замечательным родителям! Спасибо вам, мама и папа! Я понимаю, что поступаю жестоко, но это мой человеческий долг и я должна его выполнить. Мы – я, Ксюша, и Игорь уходим, с этим миром нас не связывает ничего. Кроме вас, конечно. Но...мы уезжаем туда, где нас никто никогда не найдет. Умоляю: не ищите нас! Если вы станете нас искать, я вам этого никогда не прощу!!! Мы уходим, фактически ничего не взяв. Уходим, неизвестно насколько. Но не навсегда, конечно. Вы должны понять, что нас ведет ЛЮБОВЬ! Мы уходим и это– правда. Поймите нас правильно и не поминайте лихом! Мы, конечно, вас не оставим – будем слать весточки. А пока...Прощайте, да храни вас бог! Извините за такое эмоциональное письмо. Прощайте. Я вас очень люблю!


Полина Родионовна отложила листок и смахнула слезу. Она сразу поняла, что все написанное – правда. Слезы все текли и текли из ее глаз. Долго еще в полумраке комнаты, каких миллионы на земле, комнаты небольшой, но уютной, раздавались редкие всхлипывания красивой женщины – жены, матери, бабушки...

1992, Москва, Берсенев Михаил
__________________________________________________________________

А вот рецензия на этот рассказ от редакции журнала «Золотой Век» дословно, как и напечатано в журнале:

«Рассказ «Чернокнижники» – это попытка молодого автора показать, что любовь не может жить в толчее очередей за самым необходимым, в условиях нашего невероятного быта. Но и без любви жить невозможно. Приходится надеется на волшебство. Но так ли это? Может быть, ВЫ знаете другие рецепты?»

Другие статьи из раздела

BASF: азиатский спрос на полиуретаны составит 33% от мирового

BASF прогнозирует, что спрос на полиуретаны в Азии со временем составит треть общемирового спроса и будет расти значительно быстрее, чем в других регионах. С таким заявлением выступил член Совета директоров...


Выбор профессии - дело случая?

... помнит, а образ остался. К тому же, химию в школе преподавал талантливый педагог, а значит все без исключения ученики предмет этот любили. А девочка знала, что именно химией ей придется заниматься в мединституте. Все сходилось, поступить было не так...


Биотопливо

Что такое биотопливо. Биотопливо прошлого. Вредные выбросы биотоплива. Сравнение биотоплива и топлива из нефтепродуктов. Преимущества биотоплива. Основные виды биотоплива